Дикое наследство природы (КЭРРИГЕР Салли) От автора Новая наука о поведении животных, называемая этологией, изучает сходство поведения человека с поведением менее сложных существ. Что мы делаем так же, как и животные? Какие одинаковые побуждения, если только они существуют, есть у нас и у них? Какие виды и формы поступков мы унаследовали от своих «дочеловеческих» предков? Эти вопросы возникают в связи с теми данными, которые получены недавно учеными-этологами. Данные эти многих приводят в смущение, так как косвенно воскрешают антропоморфизм, к которому теперь все питают отвращение. Антропоморфизм, то есть приписывание человеческих мыслей и чувств животным, — сильнейшее пугало для многих биологов, и он становится пугалом для всех биологов, если только содержит предположение, что животные управляют своими поступками точно так же, как человек. Однако существуют различные виды деятельности животных, которые могут быть изучены без предвзятых выводов об их сознательности. Важность изучения истоков, определяющих наше поведение, постепенно получает должное признание, но и поныне этологов иногда обвиняют в антропоморфизме. Такое обвинение противоречит логике. Ведь давно установлено, например, что высшие представители животного мира — позвоночные имеют сходную анатомию скелетов. Крылья птиц, передние конечности рукокрылых и лошадей, руки людей и плавники китовых похожи по строению, и теперь этот факт уже никто не отрицает. Несколько позднее стали усматривать сходство желез многих живых существ. Гормоны, выделяемые железами внутренней секреции животных, настолько сходны с человеческими, что при недостаточности у нас собственных гормонов мы, люди, лечимся гормонами из желез животных. Эти гормоны в значительной мере управляют произвольным поведением животных (да и нашим), однако предание антропоморфизма анафеме мешает нам признать сходство поведения человека с его «дочеловеческими» предками. Еще и сейчас поддерживается вымысел, будто поведение людей настолько отличается от поведения животных, насколько оно далеко, скажем, от действий взбивалки для яиц или электрической пилы. В некоторых научных кругах сочли бы просто возмутительным высказывание, будто существует аналогия между поведением женщины-матери, кормящей своего ребенка кашей, и самкой воробья, вкладывающей зернышко в клюв птенца. Усматривание некоторого сходства в действиях этих двух матерей и их отпрысков было бы просто осмеяно. А если бы при этом мельком заметили, что женщина-мать при обучении своего ребенка могла бы кое-чему поучиться у воробьиной самки, то многим биологам такое замечание показалось бы настолько сентиментальным, что лучше было бы его и не произносить. Большинство этологов рассуждают куда смелее (в силу необходимости они стали людьми с очень широкой и значительной подготовкой в области биологии). Один из наиболее известных этологов — Уильям Торп из Кембриджского университета — недвусмысленно заявляет: «Трудно найти какой-либо аспект в поведении животных, который бы не перекликался с вопросами, возникающими при изучении поведения человека». И действительно, в утверждении, что наше поведение во многом сходно с поведением животных, нет ничего антропоморфического. Дело заключается в том, что не животные похожи на нас, а мы похожи на них. Такое заключение воспринимается многими с глубоким антагонизмом (возможно, что он вызывается беспокойством за исключительность человеческой натуры). Некоторые весьма прославленные философы пытаются приписать человеческим существам исключительность, но люди, изучающие поведение животных, напоминают этим философам, что не следует пренебрегать процессами эволюции и забывать о ней, когда они заявляют, что человек сразу же приобрел свойства исключительности и что эти свойства не имели зачаточных форм у его «дочеловеческих» предков. Поскольку факты доказывают общность форм поведения человека и животных, то из них мы можем почерпнуть массу ценных сведений о самих себе. Однако для этого надо наблюдать животных так, как это делают этологи. Изучая поведение животных в их естественной среде, а затем проверяя результаты наблюдений методами научного экспериментирования, мы можем обнаружить у человеческих существ тенденции, о которых ранее и не подозревали. Некоторые из них представляют для психологов широкое поле деятельности. В ряде этологических работ, проведенных в последние полтора десятка лет (а эти работы проводились с большой точностью и тщательностью), признается наличие у животных более высоких умственных способностей, чем предполагали раньше. Например, раньше считалось, что любопытство свойственно только людям, а теперь именно любопытством объясняются поступки многих животных. Некоторые биологи применяют для названия проявлений этого свойства термины «визуальное исследование», «манипуляция» и т. п., однако многие из ученых не приходят в ужас от применения слова «любопытство». Наличие этого свойства было выявлено у животных, находящихся и в естественной обстановке, и в лабораторных условиях. Об этих и сходных с ними экспериментах будет рассказано дальше. Для успокоения читателей, опасающихся , что автор впадает в старомодный сентиментализм, мы даем библио-графический указатель научных работ. Он послужит путеводителем по новым и надежным источникам информации о поведении человека и животных. В этих работах этологи впервые показывают, какова подлинная жизнь животных. В настоящей книге описана лишь малая часть того, что уже изучено, но даже это малое может внести некоторую ясность. КЭРРИГЕР Салли